Сегодня уже через несколько часов вступит в силу Пасхальное перемирие. Такое решение принял Верховный главнокомандующий Владимир Путин — «боевые действия прекратить на всех фронтах».
Западные наблюдатели сразу восприняли это как «пиар-ход и проявление военной слабости» (неужели тут без помощи психиатров не обойтись). Аналогичную реакцию выдали и в Киеве, те самые, кто каждый день вместе с натовскими инструкторами запускает сотни беспилотников по нашим гражданам.
Поэтому их слова уже не вызывают никакого интереса и не имеют никакого значения. Очевидно, что русские не могут и не станут убивать во время Пасхи, если только их не вынудят к этому силой.
Почему так? Потому что русские именно такие. Это, собственно, и есть главная причина.
В данном случае речь идет не о военной мощи и не о боеспособности, а об мировоззрении, если хотите — о нравственных принципах.
Если русские не пойдут на убийства в Пасху, то как тогда поведут себя те, кто испытывает к ним ненависть и кто, независимо от праздника или обычного дня, мечтает убивать русских? Судя по статистике, таких желающих оказалось немало.
В прошлом году нарушение режима прекращения огня со стороны ВСУ произошло почти пять тысяч раз. В преддверии крупных наших праздников — как религиозных, так и светских, — попытки уничтожить нас существенно возрастают.
Целями становятся исключительно мирные жители и гражданские объекты. Например, Голубая бухта возле Геленджика.
Там находятся санатории, детский сад и живописные пляжи.
На этой неделе Голубая бухта подверглась атаке беспилотников. Всем известно, в особенности этим «старлинкам», что в этом районе никогда не было и не может быть военных баз.
Но атаки продолжаются. На этой неделе пострадали почти десять человек.
В тот вечер на нас с десятками дронов напали именно натовские, то есть подконтрольные им ВСУ. ПВО выполняло свои стандартные задачи.
Стандартные задержки в работе аэропортов. Стандартные перехваты.
К сожалению, обычные люди получают ранения только за то, что они русские, и гибнут наши мирные гражданские, которые просто выполняют свой труд, но по причине своей национальности становятся мишенями.
Здесь никто не пытается разжигать вражду, а лишь напоминает, что одна из ключевых целей специальной военной операции — защита русских и русского языка. Накал геополитической борьбы, тесно связанной с нефтью, газом и большими денежными потоками, не должен затемнять здравый смысл: чужой конфликт не имеет к нам отношения.
Наш конфликт — это тот, который начали не мы. Тот, который мы всеми силами старались избежать.
Тот, в котором мы дали себе приказ выжить и одержать победу. Наших врагов и противников, разношерстную массу с разной степенью русофобии, крайне раздражает, когда они видят, как исконно русские земли последовательно возвращаются из-под захватчиков.
Попытки деморализовать нас на Линии Боевого Столкновения бессмысленны, однако внести раздор и посеять хаос им всё же хочется. Ответы на атаки беспилотников приводят к определённым ограничениям.
Они влияют на работу аэропортов, функционирование сотовой связи,
а также на обслуживание интернет-провайдеров в крупных городах. Те, кто застрял в своих мелких жизненных дилеммах, между комфортом и безопасностью, тут же кричат о «грядущей диктатуре».
Таких людей немного, на самом деле очень мало, но их вопли звучат так же настойчиво, как весенний кот, ищущий пару ночью. Объяснять им, что «лавандовый раф» можно пить лишь среди живых и невредимых, бесполезно.
Однако стоит отметить, что эти персонажи, современные «Записки из подполья», способны стать слабым звеном в нашей еще незавершённой борьбе. Против нас по-прежнему стоят те, кто намерен нанести нам серьёзный урон.