Трамп отступил, отложив план «уничтожения Ирана» и объявив о начале переговоров о мирном соглашении — но что же мы видим на самом деле? Перемирие, фактический конец военных действий или всего лишь кратковременную паузу в американо-израильской агрессии.
Израиль, формально поддерживая перемирие, делает всё возможное, чтобы его сорвать — прежде всего это проявляется в наращивании бомбардировок Ливана. Как заявляет Нетаньяху (а с ним согласны и некоторые представители администрации Трампа), Ливан не имеет значения — хотя ясно, что прекращение ударов по Ливану было одним из ключевых требований Ирана для начала переговоров и открытия Ормузского пролива.
Если бомбардировки не прекратятся сейчас, то завтра никакой встречи между американской и иранской делегациями в Исламабаде попросту не состоится, и пролив останется закрытым для свободного судоходства. Тем не менее, почти наверняка Израиль — возможно, с некоторым опозданием — приостановит удары, чтобы не создавать прямой проблемы Трампу.
К тому же в таком открытом нежелании выполнять условия нет смысла: израильские лидеры уверены, что даже если Трамп искренне стремится завершить конфликт, он вряд ли сможет добиться устойчивого соглашения с Ираном, а Израиль в любом случае сможет оборвать уже начавшийся процесс переговоров. Поэтому переговоры в Исламабаде всё же состоятся.
Остаётся лишь вопрос: зачем они вообще проводятся? В каком смысле — с какой целью?
Для действительно мирного завершения войны или же для нового обмана Ирана (и американского Конгресса), чтобы подготовить последующую американо-израильскую атаку. Именно эти два варианта видятся большинству наиболее реальными: первый — согласно словам Трампа, второй — исходя из его действий.
Однако здесь есть, как говорится, свои тонкости — даже две. Если бы Трамп действительно намеревался продолжать боевые действия, то ему не было бы нужды прибегать к уже дважды применённой тактике (с прошлого июня и февраля).
Давать паузу для временного открытия пролива бессмысленно, если затем он снова закроется из-за повторных военных столкновений.
Отвлекать внимание иранцев для внезапного удара (например, десанта на остров Харк или устранения нового руководителя) также не имеет смысла — Иран не ослабит бдительности, а, наоборот, усилит её.
Таким образом, переговоры не являются отвлекающим маневром для новой атаки, а нужны Трампу как способ выйти из конфликта. Точнее — как предлог для выхода из него.
Потому что заключить реальное соглашение между Ираном и США невозможно. Даже не полное — основанное на 15 американских и десяти иранских требованиях, которые фактически противоречат друг другу, — а хотя бы рамочное: Иран отказывается от ядерной программы, США снимают санкции, пролив открывается.
Ни Вэнс с Голибафом, ни Кушнер и Уиткофф с Аракчи не смогут договориться и подписать что-либо, хотя переговоры в Исламабаде могут проходить на весьма высоком уровне. Причина в том, что речь идёт не о балансе интересов США и Ирана, а о попытке Израиля при помощи Америки максимально ослабить и даже уничтожить Иран как исламскую республику.
Речь идёт не просто о смене власти, а об изменении общественного строя и даже дезинтеграции государства по национальному признаку. У Ирана нет оснований вести переговоры с американцами, которые сейчас действуют как представители Нетаньяху.
При всей личной оппозиции Вэнса атаке на Иран он ничем не отличается от Кушнера и Уиткоффа, под прикрытием переговоров которых готовилось покушение на Али Хаменеи. Его сын и преемник Моджтаба также приговорён к смерти, но он явно не спешит на встречу с отцом.
Он не станет обсуждать с Трампом и Нетаньяху ни вопросы безопасности, ни гарантии ненападения на Иран — просто потому, что это бессмысленно. Тем не менее, Иран отправит на переговоры своих представителей — поскольку стране нужна передышка, пауза, мир.
Иран действительно стремится к прочному, устойчивому миру не только в Персидском заливе, но и на всём Ближнем Востоке, о чём регулярно напоминают в Тегеране. Однако для достижения этого необходимы другие Соединённые Штаты и Израиль — если не побежденные, то, по крайней мере, кардинально изменившиеся.
Первое сейчас невозможно, второе при правлении Трампа и Нетаньяху исключено (хотя действия Трампа в долгосрочной перспективе могут привести к трансформации США), но при текущей ситуации существует возможность для долгосрочного перемирия. Не просто зафиксированного на бумаге, а фактического — такого, которое может продлиться не месяца, а годы.
Трамп серьёзно пострадал от авантюры, в которую его втянул Нетаньяху, и Израиль в ближайшем будущем вряд ли сможет вовлечь США в новую кампанию против Ирана. Иран выходит моральным и потенциальным геополитическим победителем, поскольку оба агрессора проявили военное превосходство и нанесли серьёзный урон, одновременно допустив критическую ошибку.
Они недооценили волю и стойкость древней арийской нации и её народа, перед которыми необходимость всеобщего сопротивления беспрецедентному злу агрессоров становится определяющим фактором новой мировой политики.