Главная АвторыЖанрыО проекте
 
 

«Как далеко до завтрашнего дня», Никита Моисеев

Найти другие книги автора/авторов: ,
Найти другие книги в жанре: История, Психология (Все жанры)

Антонине – жене и другу

К читателям

Эту книгу я писал для себя, своей жены, своих детей, может быть для других своих близких. Я сначала не думал о ее других возможных читателях. Но постепенно понял, что написанное может быть интереснным и для значительно более широкого круга людей.

Это книга о моей работе и моей стране. Однако я не могу себя отделить от них. Значит эта книга прежде всего обо мне самом. Я старался писать честно и искренно. И фактически точно: всех людей, которые встречались на моем пути, я называю здесь их настоящими фамилиями. Неточности могут быть только в датах. В то же время, это не мемуары в обычном смысле – это действительно размышления на фоне воспоминаний.

Родился я в 1917 году за несколько месяцев до Октябрьской революции и я пережил весь трагичный период истории становления, триумфа и крушения социалистического государства. Моя собственная судьба тоже не тривиальна. В некотором смысле, она даже исключительна: из огромной семьи, разбросанной по всем городам России, уцелел, в конечном счете, я один, если говорить о моем и более старших поколениях. И, при этом, со мной произошло, если пользоваться языком биолога, множество метаморфоз, говорящих об особенностях эпохи не меньше чем специальные трактаты.

И, может быть, мои «Свободные размышления» расскажут о прихотливости тех путей, тех мостов, которые пройдя над бездной десятилетий сохранят прошлое. И таким образом перекинут мост к следующим поколениям.

Глава I. По острию ножа

Чреда случайностей

Я думаю, что у многих из тех, кто добивался успеха в каких-то своих начинаниях, или ненароком обходил неизбежные рифы на своем пути, невольно возникала мысль – а что в происшедшем, в полученном, в дараванном тебе жизнью действительно твоё, заслуженное заработанное? Где в этом успехе ты сам? А, может быть твоей судьбой руководила случайность, может быть тебе просто повезло? И для таких размышлений у меня было много поводов.

Действительно, в жизни мне удивительным образом помогал счастливый случай. И даже тому, что имею возможность говорить об этом, я обязан чреде случайностей.

Я много занимался проблемами самоорганизации и знаю, что неопределенность и случайность пронизывают весь мир, весь Универсум от процессов микрофизики элементарных частиц, до одухотворенной деятельности человека. Но, тем не менее, та цепь случайностей, благодаря которой я могу работать над этой книгой, мне кажется порой фантастической. Известно, что Лаплас, на вопрос Наполеона о месте Бога в его космогонической теории, ответил весьма лаконично: «мой император, такая гипотеза мне не потребовалась». Выстраивая тот уникальный ряд событий, который называется прожитым, я вряд ли смог бы принять позицию графа де Лаплас. Впрочем, любое событие, как уникальный акт, невероятно! Одним словом, я прошел по лезвию – судьба меня хранила «без нянек и месье».

Вот она частица этой событийной цепи.

Я начал повествование с того, что вспомнил о куске мерзлой глины, который повредив мой позвоночник, вероятнее всего, спас мне жизнь, ибо испытывать судьбу заднего стрелка на «ИЛЕ» никому долго не удавалось. Произошло, казалось, несчастье, а обернулось оно возможностью прожить долгую жизнь.

А за несколько месяцев до этого произошло тоже нечто подобное. Перед выпуском из Академии имени Жуковского, мне предложили лететь а Америку в составе команды специалистов, задача которой была обеспечение поставок авиационной техники по лендлизу. Кое-какое знание языков, хорошие отзывы преподавателей и, как ни странно, успехи в спорте – все это оказалось весомым для тех, кому было поручено подобрать команду выпускников Академии для зарубежной работы. Правда я не был комсомольцем. Но кто на это смотрел в апреле 42-го? Предложение было заманчивым, меня все поздравляли и мне завидовали. Но я категорически отказался. Фронт и только фронт! И я получил назначение на Волховский фронт в четырнадцатую воздушную армию в качестве старшего техника эскадрильи по вооружению самолетов.

Этим решением, как оказалось, я тоже сохранил себе жизнь, хотя об этом я долго и не догадывался.

«Американская команда» была укомплектована и под руководством некого полковника благополучно прибыла на западное порбережье Соединенных штатов. Года четыре она работала не за страх, а за совесть. Но дальше ее история трагично прервалась. На обратном пути через Аляску и Сибирь, во время одной из многочисленных посадак, то-ли в Магадане, то-ли в Хабаровске её, в почти полном составе, отправили туда, откуда, в те годы люди обычно не возвращались. Кажется отправили всех, кроме самого полковника, который благополучно вернулся в Москву. Во всяком случае, больше ни о ком из тех «счастливцев» никогда я ничего не слышал. Кроме полковника. Ходили слухи о том, что его однажды в конце сороковых годов, нашли застреленным в собственной московской квартире.

И дальше война меня тоже щадила несколько раз. Над правым глазом, миллиметра на 3 или 4 вывше глазной впадины до сих пор видна метка, оставленная каким то «лесным братом». Эту метку я получил в первых числах мая 45-го в глубоком тылу на летном поле недалеко от города Августов, на границе с Восточной Пруссией. Хотя автоматная пуля и была вероятно на излёте, но попади она в меня на несколько миллиметров ниже и книга не была бы написана.

Во время войны возникали и другие ситуации опасные для моей жизни из которых я более или мене успешно выкрутился. Но они носили, скорее приключенческий, а не судьбоносный характер и более говорили о пользе, которую приносит юношам занятие настоящим спортом, чем о роли случайности в моей судьбе.