Главная АвторыЖанрыО проекте
 
 

«Одна женщина и много мужчин», Мария Жукова-Гладкова

Найти другие книги автора/авторов: ,

Автор предупреждает, что все герои этого произведения являются вымышленными и что сходство с реальными лицами и событиями лишь случайно.

Глава 1

11 сентября, четверг

Санкт-Петербург

Я проводила собеседования с потенциальными претендентками на должность моей новой секретарши. Старую пришлось уволить: наша служба безопасности обнаружила, что Марина регулярно встречается с Андреем Храповицким, заместителем директора «Балттайма» (так называется фирма наших основных конкурентов). Хотя Марина клялась и божилась, что у нее любовь, это не послужило оправданием. Я не могла больше оставлять ее в фирме, да и Семен Григорьевич Рубин, наш генеральный, взвился к потолку, узнав о Маринкином романе. И мне от Сени заодно досталось за то, что плохо смотрела за своими кадрами. В ответ я, естественно, заметила, что никогда не лезла в постели наших сотрудников: личная жизнь – она и есть личная жизнь, и соваться в чужую без надобности не следует. Но в данном случае личные интересы вступили в противоречие с интересами фирмы. В результате я осталась без секретарши, а Маринка – без работы. Но, думаю, с поиском нового места у нее проблем не возникнет. Если она, конечно, вообще собирается работать дальше.

Да, служба безопасности функционирует у нас неплохо. Прав был Семен, приглашая возглавить ее старого мента. Виталий Сергеевич Туюсов, надо отдать ему должное, дело поставил на высочайший уровень, а контору нашу просто напичкал всякой техникой. С одной стороны, у меня иногда появлялось чувство дискомфорта – стоило подумать о том, что в любой момент за мной могут наблюдать. Не выглянешь мечтательно в окно – заметит шеф, а потом будет топать своими коротенькими ножками и сотрясать воздух пухленькими кулачками. Любит он это дело. Но мне некогда в окна смотреть. И мечтать некогда. Работы – непочатый край. Однако по закону подлости Семен Григорьевич почему-то желает меня видеть именно тогда, когда я сижу задумавшись. О чем, его не интересует.

Правда, за мной в кабинете могут наблюдать только двое – Сеня, наш генеральный, и Виталий Сергеевич, начальник службы безопасности. Да, в общем, и не мой кабинет меня больше всего беспокоит, тут я делом занята от зари до зари – о встречах с особями мужского пола я думаю в других местах. Не хочется мне, чтобы и про мою личную жизнь были осведомлены Виталий Сергеевич с Семеном Григорьевичем. А ведь осведомлены же – теперь я в этом не сомневалась. То-то Сеня меня недавно воспитывать пытался – не те у меня мужики, видите ли. Я ему выдала достойный ответ. Сеня заткнулся. У него, можно подумать, бабы те. Лет на сорок моложе, на две головы выше, мозги куриные, в одном глазу стервозность, в другом – блядистость так и светятся. А его благоверная мне названивает. Вроде как делами фирмы интересуется: все ли у нас спокойно, все ли в порядке? Мол, она волнуется и переживает. А на самом деле зачем звонит? Чтоб я на Сеню воздействовала и направила на путь истинный. А сама-то она на что? Сенину секретаршу Анна Львовна на дух не переносит, а меня конкуренткой не считает (и на том спасибо) – вот и названивает. «Как там Семен Григорьевич?» Хочешь узнать – свяжись с ним лично и спроси. Но кому же приятно быть посланной по известному адресу? А мне так хочется иногда пожелать им всем следовать именно туда. И Сене, и его законной супруге, и длинноногим подружкам. Или постучать по столу, в стиле покойного Никиты Сергеевича, туфлей на моем обычном девятисантиметровом каблуке. Но я сдерживаюсь. Начальник все-таки, уже двенадцать лет вместе работаем. Приходится терпеть. И ему меня, кстати, тоже. Потому что догадывается, что с ним больше никто не сработается. Только я с моим ангельским характером. В общем-то, у нас прекрасное взаимопонимание. Хотя иногда у обоих возникает желание придушить друг друга.

Итак, Маринку пришлось уволить. Встала проблема поиска новой секретарши. Ни у кого из знакомых соответствующей кандидатки на эту должность не оказалось, пришлось поместить объявление в «Санкт-Петербургские ведомости» – и вот теперь я по установленному слева от меня экрану могла наблюдать за собравшимися в холле претендентками. Дражайший Виталий Сергеевич установил подобные экраны и у Сени, и у себя, и у меня. Больше никто такой чести не удостоился. Приходящие, наверное, думали, что у меня просто два компьютера (если вообще задумывались на эту тему): один – на огромном письменном столе, за которым могли бы разместиться три такие миниатюрные женщины, как я, второй – на тумбе сбоку. К экрану, на который выводилось снимаемое на видеокамеры, установленные по всей конторе, был подсоединен специальный пульт. С помощью различных кнопок я могла переключаться с нашего дворика на бухгалтерию, с Сениного кабинета на кухню, с главного входа на холл с диванчиками. При желании можно было обеспечить и звук, но я это делала, только когда оставалась одна – зачем информировать кого-то из посетителей о своем наблюдательном пункте? Система включала и связь со всеми нашими сотрудниками, правда, они слышали только мой голос в телефонной трубке.

Я специально пригласила претенденток на шесть вечера – к концу официального рабочего дня. Мне-то частенько приходится засиживаться и до восьми, и до девяти, а то и позже. Но за ту зарплату, которую я получаю в фирме за свой труд, можно и поработать на износ. Деток-то кормить надо, а рассчитывать я могу только на себя. У меня двойняшки, Валерка и Вадик. Валерка на пятнадцать минут старше. Десять дней назад во второй раз первое сентября справили. Новый учебный год начался, прости господи.

Все удивляются, как это я смогла родить двойню – во мне неполных пятьдесят килограммов и рост – сто пятьдесят девять, ребра во все стороны торчат, бюста вообще никакого. Уж чего я только не делала, чтобы пополнеть. Ну хоть чуть-чуть. Думала, хоть после родов поправлюсь – а вот фиг вам. Ладно, хватит о грустном.

Народ наш – в смысле из конторы – в основной своей массе по домам уже разъехался. Сеня со своей секретаршей Верой Николаевной куда-то на пару унеслись еще с середины дня, не сказав никому, даже мне, ни слова, но бухгалтерия еще трудилась, да и Иван Иванович на месте сидел. Иван Иванович Борисенок – двоюродный (или троюродный?) брат Виталия Сергеевича Туюсова, им же и приведенный к нам в «Технику-сервис». Иван Иванович – бывший моряк, а теперь трудится… как бы поточнее определить его должность? Всеобщим замом с примесью мальчика на побегушках? Вообще-то он числится начальником отдела кадров, хотя такой должности у нас нет: не так уж велика наша контора, он-то и заменяет мне секретаршу – в случае отсутствия таковой; Сене – Веру Николаевну, преданно служащую ему чуть ли не с начала его трудовой деятельности; самого Виталия Сергеевича – как, например, сейчас. Туюсов умудрился схватить ангину. Попил холодной водички. Лежит уже два дня с температурой сорок и говорить не может. Слаб бывший мент, слаб. Вообще-то это он в первый раз, ну да со всеми случается. Иван Иванович также бегает для нас с Сеней по консульствам (для меня в основном), следит за прохождением грузов (строго говоря, за ними должен приглядывать Семен Григорьевич, но Борисенок и к этому подключается), выполняет еще какие-то поручения… Не знаю уж, как мы раньше без него обходились?

С четырьмя претендентками я уже поговорила, резюме у них забрала. Но не то… Все не то… Хотя вроде бы умеют все, что требуется. Но душой я ни к одной из них не прониклась, да и они, пожалуй, без особого восторга восприняли новость, что придется подавать кофеек деловой женщине тридцати пяти лет. Тридцать пять мне, правда, никто не дает – из-за миниатюрных размеров (маленькая собачка до старости щенок, правда?), да и выгляжу я, надо отдать должное… Ну не на пять с плюсом, но просто на твердую пятерку – будем поскромнее.

С Маринкой-то у нас было полное взаимопонимание. Она все мои настроения знала, вкусы, пристрастия. Всех клиентов. А вот надо ж подумать… Других мужиков, что ли, не нашлось? Или в самом деле влюбилась? А баба, когда влюбляется, она ведь не головой думать начинает, а другим местом…

Мы, когда берем кого-то к себе в фирму, тут же велим бумажку подписать – о неразглашении того, что он у нас слышит и видит. Маринка, конечно, тоже ее в свое время подписывала, но… Нельзя быть абсолютно уверенной в том, что, лежа под своим новым хахалем, она станет держать ротик на замочке… Я сама женщина и это понимаю. Поэтому и предпочитаю самцов с малым количеством извилин, мужичков, пригодных только для моей требовательной плоти, а что касается души… Для души можно побеседовать с Виталием Сергеевичем или Иваном Ивановичем. У них ведь тоже для плоти – манекенщицы, для дома – супруги с двадцатилетним стажем, а для задушевных бесед – Сашенька, то есть я.

Стоило, наверное, указать в объявлении, что мне нужна секретарша «в возрасте около сорока». Самое то, наверное, если брать ее только для работы. Вот у Сени Вера Николаевна – заходишь в приемную и видишь: Секретарша. Именно с большой буквы. Не бывшая путана, не девочка после референтских курсов. И предана ему до гробовой доски. Между прочим, мог бы на нее почаще смотреть как на женщину – она бы еще больше старалась (хотя куда уж больше?), но ведь ласка и кошке приятна. Правда, она – «около пятидесяти», большой минус для нашего пола. В офисе у нас все дамы не во вкусе Рубина – наверное, чтобы не было искушений на работе. В общем, мысль правильная. Я тоже на работе стараюсь не смотреть на охранничков. И Сеня теперь специально чернявых берет. Чтобы опять же не искушать меня при входе в наш флигелек. Знает, гад, что я блондинов, ну или рыженьких, на крайний случай, жалую…

О господи! У меня округлились глаза. Уж больно я задумалась – и пропустила момент. В наш офис ворвались люди в камуфляже.

*  *  *

Они были уже в холле для посетителей – и претендентки одна за другой становились у стеночки, отвернувшись к ней лицом и расставив ноги на ширину плеч.

Я мгновенно нажала на кнопку, опускающую решетку между двумя дверьми, ведущими от меня в приемную секретарши. Замки сработали сами. Теперь я была замурована в своем кабинете. Правда, из него имелся еще и запасный выход – так же, как из кабинетов Сени и Туюсова, но я пока решила подождать им пользоваться. Он, кстати, постоянно заблокирован, и его открывает лишь моя пластиковая карточка, так что ждать опасности с той стороны не следует. Конечно, если стену не взорвут. Так, посмотрим, что делается в здании.

Я нажимала на кнопки, переключая изображение на экране. Камеры берут все кабинеты и холлы в здании и двор перед главным входом. Переулок, в который ведут двери из трех кабинетов – моего, Сениного и Виталия Сергеевича, – не снимается, правда, у каждого из нас есть свои «глазки».

Еще несколько книг в жанре «Русская классическая проза»