Главная АвторыЖанрыО проекте
 
 

«Маленький человек, что же дальше?», Ханс Фаллада

Найти другие книги автора/авторов: ,
Найти другие книги в жанре: Боевик, Классическая проза (Все жанры)

Пролог

БЕСПЕЧНЫЕ

ПИННЕБЕРГ УЗНАЕТ НЕЧТО НОВОЕ ОБ ОВЕЧКЕ И ПРИНИМАЕТ ВАЖНОЕ РЕШЕНИЕ.

Пять минут пятого. Пиннеберг это только что констатировал. Он — молодой блондин приятной наружности — стоит на Ротенбаумштрассе перед домом № 24 и ждет.

Итак, пять минут пятого, а они с Овечкой условились встретиться без четверти четыре. Пиннеберг спрятал часы и только теперь видит табличку, прикрепленную к дверям дома № 24 на Ротенбаумштрассе. На ней значится:

 

Доктор Сезам

Женские болезни

Прием с 9 до 12 и с 4 до 6

 

«Как раз! А сейчас по-прежнему пять минут пятого. Не успею и закурить, как Овечка появится из-за угла. Лучше не буду. Сегодняшний день опять дорого обойдется».

Он отвел взгляд от таблички. На Ротенбаумштрассе всего один ряд домов; по ту сторону мостовой, по ту сторону разделительной полосы с озеленением, по ту сторону набережной течет Штрела; здесь, недалеко от впадения в Балтийское море, она уже широкая. С реки веет свежий ветерок, кусты колышут ветками, деревья чуть шелестят.

«Вот бы так пожить, — думает Пиннеберг, — уж наверное, у этого Сезама семь комнат. Деньги, должно быть, загребает большие. За квартиру платит… марок двести? Или триста. Э, да откуда мне знать? Десять минут пятого!

Пиннеберг сует руку в карман, достает сигарету и закуривает.

Из-за угла выпархивает Овечка, на ней белая плиссированная юбка, чесучовая блузка, она без шляпы, светлые волосы растрепаны.

— Привет, малыш. Честное слово, раньше никак не могла. Сердишься?

— Нисколько. Только нам придется долго ждать. За то время, что я здесь торчу, вошло человек тридцать, не меньше.

— Ну не нее же они к доктору. И потом мы ведь по записи.

— Вот видишь, как хорошо, что мы записались!

— Конечно, хорошо. Ты всегда прав, милый! — На лестнице она обеими ладонями сжимает его лицо и страстно целует. — Господи, как я счастлива, что мы опять вместе. Подумать только, ведь почти две недели!

— Да, Овечка, — отвечает он. — Я уже не ворчу. Дверь распахивается, и перед ними в полутемной передней вырастает белое привидение.

— Ваши бюллетени! — громко рявкает привидение.

— Дайте раньше войти, — говорит Пиннеберг и проталкивает вперед Овечку. — А кроме того, мы частным образом. Я записан. Моя фамилия Пиннеберг.

При словах «частным образом» привидение подымает руку и включает свет.

— Доктор сейчас выйдет. Подождите минутку, пожалуйста. Попрошу вас пройти сюда.

Они направляются к указанной двери и проходят мимо другой, полуоткрытой. Должно быть, это приемная, и там, верно, сидят те тридцать человек, что прошли мимо Пиннеберга. Все смотрят на них, подымается гул голосов:

— Где это видано!

— Мы уже давно ждем!

— С какой стати мы платим в больничную кассу?

— Подумаешь, господа какие! Сестра подходит к двери.

— Успокойтесь, пожалуйста! Не мешайте доктору! Вы напрасно волнуетесь. Это зять доктора с женой. Не так ли?

Пиннеберг польщенно улыбается. Овечка спешит к указанной двери. На минуту воцаряется тишина.

— Побыстрей! — шепчет сестра и проталкивает Пиннеберга вперед. — Эти бесплатные пациенты такие грубые. Больничная касса за них гроши платит, а они бог знает что о себе воображают…

Дверь захлопывается, Пиннеберг и Овечка оказываются в окружении красного плюша.

— Это, надо полагать, его гостиная, — замечает Пиннеберг. — Как тебе здесь нравится? По-моему, ужасно старомодно.

— Мне было страшно неприятно, — говорит Овечка. — Ведь мы обычно тоже бесплатные пациенты. Вот у врачей и узнали, что про нас говорят.

— Чего ты расстраиваешься? — спрашивает он. — Так уж водится. С нами, людьми маленькими, не считаются.

— А меня это расстраивает…

Дверь открывается, входит другая сестра.

— Господин Пиннеберг с супругой? Доктор просит минутку подождать. А пока разрешите записать ваши данные.

— Будьте любезны, — говорит Пиннеберг. И тотчас же следует вопрос:

— Возраст?

— Двадцать три года.

— Имя?

— Иоганнес.

И после минутной запинки:

— Бухгалтер. — А затем уже быстрее:— Ничем не болел. Обычные детские заболевания, и все. Насколько мне известно, мы оба здоровы.

И опять с запинкой:

— Да, мать еще жива. Нет, отца и в живых нет. От чего умер, не могу сказать, не знаю. Затем очередь Овечки:

— Двадцать два. Эмма. Теперь уже замялась она:

…урожденная Ступке. Здорова. Родители живы. Здоровы.

— Одну минутку. Доктор сейчас освободится.

— К чему вся эта канитель, — ворчит Пиннеберг, когда дверь снова закрылась. — Мы ведь только…

— Не очень-то ты охотно сказал: бухгалтер.

— А ты — урожденная Ступке! — Он засмеялся. — Эмма Пиннеберг, по прозвищу Овечка, урожденная Ступке. Эмма Пинне…

— Перестань! О господи, малыш, мне опять нужно. Как ты думаешь, где это здесь?…

— Вечно с тобой такая история!.. Надо было раньше…

— Да я была, милый. Честное слово. Еще на Базарной площади. Целый грош отдала. Но когда я волнуюсь…


Еще несколько книг в жанре «Классическая проза»

Закон мести, Валерий Горшков Читать →

Обреченный убивать, Виталий Гладкий Читать →

Нелегкий флирт с удачей, Феликс Разумовский Читать →