Главная АвторыЖанрыО проекте
 
 

«Короткий Змей», Бернар дю Бушерон

Найти другие книги автора/авторов: ,
Найти другие книги в жанре: Историческая проза, Фэнтези (Все жанры)

KNUD RASMUSSEN. MUT ÂVANERSSUARMIUT ERKAISSUTIGSSIÂT[?]

…mot vest, mot vest!

Nordahl Grieg[?]

1

Он не пал ниц.

Не облобызал перстень.

Ошеломленный величием миссии, он безмолвно принял письма с предписаниями от Кардинала-Архиепископа.

Итак:

 

Нашему возлюбленному сыну ИНСУЛОМОНТАНУСУ,[?] аббату Ярма Господня,[?] легату a latere,[?] черному протонотарию,[?] инквизитору ординарному и экстраординарному, Мы, Йохан Эйнар Соккасон, Высокопреосвященнейший Кардинал-Архиепископ Нидароса:[?]

«I. Нам докладывают, что христиане Новой Фулы,[?] на Севере мира за отсутствием епископа в епархии ее в Гардаре[?] и за отсутствием священников в церквях ее, некогда многочисленных и цветущих, пребывают под угрозой возвращения во тьмы неверия. По причине воцарившихся издавна и превосходящих всякую меру холодов, суда, некогда многочисленные, что доставляли им из наших портов все необходимое, больше не достигают их берегов, попадая в плен морских льдов. Среди необходимого, коего они лишены, в том что касается телесных потребностей, находятся пшеница, елей, вино, солод, простые и прочие целебные травы, фризское полотно для капюшонов, топоры простые и обоюдоострые, ножи, лопаты для торфа, прялки и веретена, железо, бечевы судовые и бельевые, лес строительный и корабельный; они ограничены в пище отвратительным мясом тюленей и моржей и постепенно утрачивают искусство кораблестроения, необходимое для того, чтобы вырваться из диких условий, куда погружает их обособленное существование; в итоге эта обособленность лишает их средств выйти из нее, замыкая порочный круг, в коем глаз без промедления усмотрит проделки Лукавого. Что же касается души, бесконечно более ценной, нежели тело, прекращение навигации лишает их возможности принимать посредничество вестников Божьих, в том числе Наше: уже пятьдесят лет ни один епископ не обитал в тех предельных краях; за неимением епископа невозможно рукополагать новых священников, а из-за отсутствия морских сообщений никто из священников, назначенных Нами, не высаживался на сих берегах. Доносятся слухи, что среди нескольких уцелевших старых священников, рукоположенных во время последних епископов, иные впали в грех отступничества и обращаются к колдовству и чарам более, чем к молитвам; что по примеру этих заблудших священников многочисленны стали христиане, кои отказались от обетов крещения и практикуют под звуки бубнов темное искусство магии – в надежде, что, отказываясь спасать свои души, они получат от Лукавого средства для спасения тел, либо благодаря таянию льдов, что позволит опять проходить судам, либо благодаря приумножению числа морских животных, посредством коего Лукавый покровительствует их охоте. Богу было бы угоднее, чтобы все они умерли в благочестии и восстали одесную Отца, паче чем выживали так, в заблуждениях, что обрекут их, после того как оставят они бренную оболочку, на вечные муки ада. Свидетельства из Исландии, достигшие ушей Наших священных предшественников, заставляют опасаться, что сии заброшенные христиане предаются содомии и обмену женами, отец возлежит с дочерью своей, мать с сыном, брат с сестрой, и, далекие от того, чтобы отречься от чудовищного потомства, происходящего от этих преступных сближений, они оказывают ему предпочтение перед тем, что дается им Господом в союзах, кои были бы освящены Церковью, если бы она была еще в состоянии это делать. Рассказывают даже, что в голодные зимы случается им пожирать мертвецов взамен того, чтобы предавать их христианскому погребению.

II. Следуя рекомендации, которую Мы получили от капитула ордена Ярма Господня, равно как от Нашего коадъютора[?] Бьорна Ивара Иварсона, Мы предписываем вам, как по причинам ваших заслуг, так и ваших обстоятельств, отправиться на эти оконечности мира, осведомиться о состоянии христианского народа, оказать ему поддержку словом, не упуская при необходимости наставлений огнем и мечем, и подать Нам по вашем возвращении донесение о том, что вы видели и совершили, с тем что если Нам, равно как Его Величеству Королю, покажется оно достойным и приятным, вы возвратились туда в должности епископа и взяли под начало Гардарскую епархию. Ваши заслуги представились Нам многочисленными и блестящими. Вы Доктор Теологии при капитуле Лунда, обладатель диплома экзорциста из Уппсальского университета, освященный на этот предмет Нами лично в Нашей епархии; преданный делу расследования и искоренения ереси, колдовства и безверия, о чем свидетельствуют ваши труды против мавров и евреев, равно как костры, разожженные вами в Испании, Португалии и во всех полдневных Эстремадурах, где вы были переведены коллегиальным представительством из Ордена Святого Доминика в орден Ярма Господня, в коем доныне и пребываете. Ваше милосердие не ограничивается заботой о заблудших душах посредством отделения их от тел, преступно их приютивших; не довольствуясь потрясанием мечем воздаяния, вы умеете сочетать суровость с мягкостью и участием, как для того, чтобы обращать еретиков и неверных, так и для того, чтобы оказывать помощь жертвам посредством открытия благотворительных заведений, где принимают вдов и подкинутых детей, вплоть до сирот, оставшихся от тех, чье упорствование в безверии было истреблено через ваше посредство. Вы учредили в Нашей епархии и содержите из своих доходов с десятины, перед тем как разделить их с Нами (в чем Мы вас весьма сдержанно укоряем), лепрозорий, который вы навещаете и, не боясь заражения, даруете прокаженным поцелуи, дабы изгнать из смертной оболочки грехи, ответственные за ее убожество; вы даже, не принимая во внимание недовольство народа, отменили использование трещотки во время выходов этих несчастных, после чего самолично разгуливали по улицам города Нашего Нидароса, поигрывая сим приспособлением и покрывшись саваном. Таким образом мы остановили свой выбор на человеке действия, равно как и учения, способном к состраданию, как и к твердости.

Что же до ваших обстоятельств, нам известно, что вам случалось живать в Риме, где в течение долгих лет вы имели возможность пребывать невдалеке от наших Святейших Отцов Григория и Урбана[?] и служить Им. Вы жили во дворце Аскуань-Мадзини на положении близкого друга господина. графа д'Аскуаня, французского дворянина, в чьем обществе, помимо языка сих отдаленных народов, вы изучили и нравы, которые, как Нам сказано, сочетают наиболее изысканные нежности с непристойностями наиболее отвратительной мерзости, вплоть до того, что мужи не брезгуют приближаться к своим женам, когда те страдают своими недомоганиями, или вплоть до того, что сами они кишат вшами, подхваченными в домах разврата, кои, всякому известно, в Риме бесчисленны. Из этих французских обычаев вы переняли пристрастие к пище, отличной от ячменной похлебки и соленой селедки, привычных у Нашей паствы; и, для совершенствования ума, помимо благочестивых рукописей из Ватиканских Архивов и тех, что были вам доступны в Равеннском Катехуменате,[?] господин граф д'Аскуань позволил вам ознакомиться с великими древними, греками, латинянами и арабами, ибо не существует по-французски сочинений, достойных к прочтению христианином. Кроме того, наречие сие, ежели только годится оно на то, французы согласуют с приписанным им темпераментом; это сочетание твердости в риторике и легкости в умозаключениях, сказано Нам, и формирует их странную участь. В доме господина графа д'Аскуаня живал также некий венецианский адмирал, менее занятый делами религии, нежели созерцанием неба (ибо две эти сферы противостоят друг другу, несмотря на видимое подобие) и изучением механики. Благодаря ему, вы, уже привычный по вашим путешествиям к морским делам, преуспели в искусстве навигации. Именно это обстоятельство в сочетании с вашими заслугами и достоинствами, перечисленными выше, рекомендует вас к Нашему выбору. Ибо наука, позволявшая достичь оконечностей севера во времена отцов наших и дедов, увязла в туманах – тех самых, через кои призвана была пробить путь.

III. И теперь, по всем этим причинам и по другим, которые раскроются, если Нам будет угодно, после вашего возвращения, Мы предписываем вам следующее:

Посредством двенадцати тысяч марок серебром, которые Мы беремся вам перечислить из Нашей капитальной казны или, если на то будет Наша добрая воля, из Наших доходов по десятине, вы должны построить, согласно искусству наших предков, судно, способное беспрепятственно пересечь Великий Северный океан, по ту сторону Овечьих островов,[?] септентриональных[?] Оркадских островов[?] и Исландии, вплоть до Новой Фулы. Это судно должно быть способно противостоять ледяным островам, кои согласно свидетельствам из Исландии и других достойных уважения источников, плавают в прибрежных водах Новой Фулы; ледяным горам, как Нам говорят, откалывающимся от них; наконец, ледяным полям, что сжимают ее с юга и с севера в продолжение трех или даже порою четырех четвертей года; и таким образом, что паче попадет оно в ледовый плен, недвижное судно могло бы служить вам убежищем вплоть до весеннего ледохода.

Вы осведомитесь о мнениях лучших мастеров, преуспевших в деле кораблестроения, которых сможете вы отыскать в Бергене, Стральзунде, Бремене или Любеке; следя за тем, чтобы привычка иметь дело с большими грузовыми кораблями не препятствовала им сообразовываться с мудростью наших предков, искавших свою безопасность в скорости, а не в размерах судов; следя также за тем, чтобы Верховная Судебная палата Ганзы в ее Особенные Дни[?] не впала в уныние от осуществления предприятия, участвовать в котором на протяжении длительного времени отказывалась; Мы представили прошение Его Святейшеству Папе, дабы Он предостерег Его Величество Императора, чья повсеместная власть не позволит Ганзе творить препятствия в чем бы то ни было и по каким бы то ни было причинам к помощи, кою милосердие приказывает оказать отдаленным христианам, пусть даже помощь сия способна стать основанием для успешной коммерции. Вы доверите строительство судна, согласуясь с полученными советами, самому известному из корабельных мастеров-плотников в городе Нашем Нидаросе или, за неимением, в Бергене, но вы не станете нанимать на работу ни одного немца, будь то из Гамбурга, из Бремена, из Любека или из Ростока. Мы запрещаем вам это по трем причинам. Во-первых, немцы имеют привычку грубо командовать, на военный манер, и, кроме того, что такие ухватки плохо приспособлены к церковному миропомазанию, свойственному нашему делу, они рискуют вызвать раздражение плотников, которые есть не солдаты, но мастеровые, тем самым нанося урон качеству их работы. Во-вторых, ежели случится, что при спуске на воду судно даст течь, опрокинется или рассыплется в куски, вследствие пороков конструкции, у Нас не будет возможности настоять на повешении немецкого мастера-плотника, в виду ограниченности Нашей юрисдикции касательно Ганзы. Наконец, в-третьих, искусство кораблестроения наших предков, которое было утрачено в незапамятные времена и которое Мы призываем вас возродить, отличалось деликатностью сборки, а не силой молотков и гвоздей; легкостью сооружений, а не их неуклюжестью; так, что суда скользили поверх волн, вместо того чтобы врезаться в них; и, как Мы верим благодаря изучению предмета, мастера, достаточно проворного в своем искусстве, дабы возродить, под вашим вдохновением, виртуозность наших отцов, грубый нрав плотника утомит необходимостью бороться с брутальными концепциями и ухватками, усвоенными на верфях Германии. Размер корабля будет достаточным, чтобы нести, помимо вас с вашим скарбом, капитана с боцманом, рулевого, восемь гребцов левого борта и восемь гребцов правого борта, сидящих на сундуках с одеждой и запасом провизии на два месяца плавания. Ежели вы попадете в ледовый плен в месте, удаленном от земли, где вынуждены будете провести зиму. Мы предоставляем вас Божественной милости и вашей сноровке охотника, которые, в совокупности, обеспечат вам пропитание. Вы пойдете на этот риск или на этот выигрыш, зная, насколько опасно перегружать судно, скорость коего должна обеспечить успех вашего предприятия. Вы возьмете также на борт некоторое количество груза, предназначенного христианам, в гости к коим вы направляетесь, дабы облегчить их страдания; вы составите список, оценивая нужды, которые ваше милосердие, равно как Наше, имеют целью удовлетворить. Это милосердие не распространится, между тем, до того, чтобы делать им подарок, из опасений их изнежить и предоставить им думать, что бедствий и нужды самих по себе достаточно, чтобы претендовать на поблажки. Для добрых дел надобно участие обеих сторон, и, поскольку Мы опасаемся, что раскаяние и возвращение к вере окажутся не более, чем средними, вы запомните, что не следует отдавать ваши товары иначе как в обмен, в надлежащих пропорциях, на то, что смогут доставить новообретенные: шкуры медвежьи и лисьи, кость моржовая и нарвалья, амбра из китовых брюх, дягиль медоносный для приготовления наших сладостей и для исцеления наших болезней и прочие подобные полезности. По возвращении вы немедля разгрузите товар в Наши кладовые, в возмещение двенадцати тысяч марок серебром, которые Мы вам выдали авансом, за вычетом той части, кою Нам будет угодно ассигновать как бенефиций в пользу ваших учреждений религиозных или благотворительных.

Форма судна и устройство его парусов должны позволить ему, без помощи весел, идти быстрее, чем самые скоростные корабли Ганзы, как по ветру, так и против ветра: ибо именно так плавали наши пращуры. Паче случится, что в море вас атакует какое-нибудь из ганзейских судов, грузовое ли, караульное ли, вы будете сопротивляться во имя Бога, без оглядки на жизни ваших атакующих, ибо вера, спасать которую вы отправляетесь, важнее торговли. Посему вся ваша команда должна быть вооружена и снабжена круглыми щитами, как в древние времена.

 

Чтобы достичь Гардара на юго-западе Новой Фулы, вы будете следовать заветам наших предков, издавна преданным забвению и напоминаемым ниже. По причине лояльности Ганзе, вы не выйдете из Бергена, из страха спровоцировать зависть и подтолкнуть к преследованию и уничтожению вашего судна. Также не выйдете вы и из города Нашего Нидароса, наводненного шпионами Ганзы и расположенного слишком далеко на севере для нужд надежной навигации. Вы поднимете паруса в Киркезунде, в бухте, защищенной островом Витсё, куда вы организуете доставку сухим или морским путем припасов, перечисленных в Письмах с Инструкциями. Оттуда вы будете держать курс строго на запад, так чтобы Полярная Звезда всегда находилась на высоте ста двадцати четырех лунных диаметров над горизонтом. Ежели небо окажется слишком светлым, как это случается, Нам говорят, после весеннего равноденствия, вы будете справляться по таблицам Одди,[?] Звездного Учителя, незабываемого авторитета, коими наши отцы пользовались, дабы определить высоту, на коей солнце должно находиться в полдень во время пути в Исландию. Итальянский ученый муж, помогающий Нам в этой части Наших предписаний, уверяет Нас, что между весенним равноденствием и летним солнцестоянием и (Мы просим Бога, чтобы вам не представилось случая это наблюдать) летним солнцестоянием и осенним равноденствием вы должны следить, чтобы, согласно этим таблицам, высота солнца в полдень весной равномерно росла от пятидесяти шести солнечных диаметров во время равноденствия до ста двух диаметров во время солнцестояния; и наоборот (да не будет Богу это угодно!), от солнцестояния до равноденствия. Итальянский ученый, самолично продиктовавший эти слова Нашему секретарю, сдержанному и простому монаху из обители Св. Андрея, велит вам заказать по мерке линейку из орехового дерева, замечательно прямую, на коей столяр сделает насечки, обозначающие, от дюжины к дюжине, числа лунных или солнечных диаметров – это одно и то же, – что позволят вам вычислять высоты, держа линейку в вытянутой руке. Паче линейка эта сломается или потеряется, знайте, что если с напряжением вытянуть правую руку, то расстояние от конца вашего большого пальца до конца мизинца будет равно тридцати лунным или солнечным диаметрам; это есть шестая часть квадранта, отмеренного от горизонта до зенита у вас над головой; ученый излагает предмет, не будучи знаком с вами, но предполагая, что сложены вы гармонично. Если солнце слишком высоко, вы направите судно на север; если слишком низко – на юг; и наоборот для Полярной звезды. Вы обогнете Овечьи острова с севера, так, чтобы они были едва видны в хорошую погоду с левого борта; потом вы пройдете югом Исландии, так, чтобы показалось, будто море достигает двух третей ледника Ватнайокулл; потом, следя без перерыва за Полярной Звездой ночью и за солнцем – днем, вы придвинетесь ближе к Новой Фуле; вы рассудите, что вы к ней приблизились, когда, пронизанные холодом, увидите птиц в небе и китов в море. Тогда вы пойдете вдоль берега, оставляя льды с правого борта, пока не обнаружите, за мысом, покрытым высокими горами, Нашу епархиальную церковь в Гардаре, приютившуюся в конце фьорда. Там вы возблагодарите Бога и благословите этот фьорд, дав ему имя святого, на день коего придется ваше прибытие.

 

Когда вы достигнете нужного порта, вы представитесь как Наш посланник, легат, коадъютор, инквизитор ординарный и экстраординарный и велите так себя именовать христианам, которые вас там встретят.

Вы составите опись церквей и их имущества, священнических риз, церковной утвари, ценностей из золота, серебра, жемчуга, перламутра, янтаря и более скромных материалов, а также церковных угодий со служебными и сельскохозяйственными строениями, лошадей, коров, овец, свиней и собак, не забывая, паче оно там сохраняется или зародилось вновь, вопреки наставлениям Святой Нашей Матери Церкви, отвратительное сословие рабов. Вы пересчитаете фермы, их обитателей, скот, рабов (как выше) и площади пастбищ и возделанных земель, ежели таковые обнаружатся; равно как запасы сена, вяленой рыбы и мяса, тюков шерсти, пушнины, узорных полотен и одежд. Вы возьмете в каждом фьорде под учет плавательные средства, способные пересечь Океан, ежели таковые еще остались, хотя Мы склоняемся к мнению, что вы не отыщете ни одного; вы сосчитаете рыбацкие лодки и челноки, снасти и сети на рыбу и птицу; имея в виду взыскать десятину там, где богатства находятся в наличии, и оказать милосердие там, где их не хватает. На этот случай вам останется сольдо от двенадцати тысяч марок, которые мы вам перечислим, и получатели бенецифий выдадут вам расписки.

Сверх всего вы приведете в порядок христианский народ как касательно его численности, так и религиозного рвения и точности исполнения обрядов, от Рогаций[?] вплоть до Дня Всех Святых[?] и Рождества; состояние нравственности потребует вашего особого внимания. Вы расследуете, верны ли жены своим мужьям и соблюдают ли мужья общепринятые границы распутства; или, напротив, им мало развратничать с дочками и женами соседей, и они проделывают это с собственными дочками или матерями, а зимой докатываются и до содомии. Вы примете во внимание, между тем, что бурная кровь, унаследованная ими от наших общих предков, не может порицаться иначе как с состраданием, ибо она ищет выход из бесконечной гиперборейской ночи: добродетель – дело сезонное. Не ограничиваясь делами плоти, вы возьмете под наблюдение каждодневные манеры и привычки, скромность или роскошь нарядов, поведение хозяина со слугой и наоборот, чистоту домов, рвение к работе – единственный источник процветания и податей.

Вы будете столь же безжалостны в исправлении пороков, сколь щедры в поощрении добродетелей. Вы станете настойчиво искоренять ересь, отступничество, безверие, небрежение к обрядам, клятвопреступничество, чревоугодие, сластолюбие простое и содомическое, со строгостью, которая сошла бы за свирепость, когда бы не была вдохновлена любовью пастыря к своему стаду. Вы составите, на сьое усмотрение, но имея в виду необходимость отчитаться Нам по возвращении, список злодеяний, которые рассудите заслуживающими смерти, не опуская наложенных кар и удерживая ваше сочувствие от того, чтобы предписывать их слишком мягкими. Касательно каждого прегрешения вы изберете по своему вкусу сожжение, колесование, зажимание головы в тисках, четвертование, медленное удушение, подвешивание за ноги или за скотские части (наипаче для мужчин, ибо телесное устройство женщин к тому не приспособлено), погружение в кипящее масло и побиение камнями, как делали наши предки, пока Христос не явился преподать им Его милосердие; эта языческая казнь покарает в особенности возврат к язычеству. Вы оставите без внимания как слишком быстрые или даже смягчающие: яд, поскольку он к лицу только политикам; клинок, превращающий злодея в благородного мужа; утопление, ибо в том климате приговоренный умирает от холода прежде, чем начинает захлебываться, и варку в пиве, при коей опьянение усыпляет боль, расточается редкий напиток, а звание палача опошляется до презренного ремесла трактирщика».


Еще несколько книг в жанре «Фэнтези»

Блокада. Книга четвертая, Александр Чаковский Читать →

Эдисон, Михаил Лапиров-Скобло Читать →

Конотоп, Василь Кожелянко Читать →