Главная АвторыЖанрыО проекте
 
 

«На кубок Кларенса», Анатолий Константинов

Найти другие книги автора/авторов: ,

Юрин представлял, что должен был испытать Кларенс. Из иллюминаторов корабля атмосфера просматривалась насквозь, поверхность планеты, казалось, была совсем рядом, но словно бы чья-то невидимая, сильная рука останавливала корабль. Юрину тоже не раз случалось испытывать то же самое, но у Кларенса, несомненно все было, конечно, гораздо острее. Человек, сумевший залетел так далеко от Земли, вооруженный сложнейшими механизмами вдруг ощутил себя совершенно беспомощным.

Словно муха на оконном стекле, которая никак не может пролететь сквозь него.

Загадку планеты Кларенса экспедиция так и не разгадала. Предположение об искусственном происхождении планеты отпадало потому что поверхность ее была явно природной, и планета получившая имя Дональда Кларенса, пополнила длинный список загадок Вселенной. Капитан Кларенс еще несколько раз возвращался сюда. Как и в любом англосаксе, в нем была спортивная жилка. Пусть не подаётся разгадке феномен планеты, но можно попытаться опуститься к её поверхности чуть ближе.

Вот так и появился новый вид спорта, потому что у капитана нашлись смельчаки-последователи. Беспорядочные попытки сменились организованными соревнованиями, которые проводились раз в год, в них принимали участие люди, имеющие хоть какое-то ношение к космосу и владеющие космической техникой. Он сам, Юрин, был разведчиком-исследователем. Гостенин космобиологом.

…Планета Кларенса росла на центральном экране. По правилам соревнований космокатера стартовали к ней со специально созданной рядом второй планеты, на которой были базы, ремонтные мастерские, космогостиницы.

Кубок Кларенса! Ничего не было примечательного в этой статуэтке из золотисто-розового камня, добываемого на планете Храма из системы ТГ-79-029.

Фигурка космопилота, который держал на ладони прозрачный шар, изрезанный ходами пространственного лабиринта. Ничего примечательного… Но каждый год многие упорно стремились выиграть Кубок. Спортивные катера легли на исходные орбиты.

«Входов» в атмосферный лабиринт было уже известно так много, что никто из участников соревнований не получал преимущества. Были известны «проверенные» уже тупики: второй раз в них никто не упрется.; в любой точке атмосферного пространства мог открыться новый канал-ход, и можно было попытать счастья…

Достичь нового тупика! Возвратиться назад, искать новый ход, чтоб затем снова упереться в тупик. После каждого соревнования число открытых и внесенных в память вычислительных машин каналов все увеличивалось, но лабиринт становился еще запутаннее и загадочнее. Юрин ждал. Эти последние минуты перед сигналом главного судьи были самыми тяжелыми. Даже более тяжелыми, чем те четыре часа, что отводились участникам на попытку прорвать атмосферу. Надо было психологически настроить себя, слиться со своим кораблем, чтобы он был послушен малейшему почти интуитивному движению пальцев, лежащих на пульте. Это был очень болезненный процесс: слить свой ум, волю с мерным рокотом двигателей, почти неосязаемой работой компьютеров. В момент старта неимоверное напряжение разом снималось, словно пилот получал от корабля дополнительный заряд энергии. Но всё равно четыре установленных часа — это предел, когда смертельно устаешь от беспорядочного блуждания в лабиринте. Многие прекращали борьбу задолго до истечения срока.

На шкале сравнительного высотомера засветились девять разноцветных точек. Прибор не будет фиксировать все сложные перемещения космокатеров, он отметит только глубины погружения в атмосферу каждого из участников. Тот, кому удастся опуститься ниже всех, станет на этот раз победителем. Толщина атмосферы планеты Кларенса невелика — всего-то около ста километров, но даже нынешний рекорд Гостенина составляет пока лишь 22783,04 метра.

Пропел мелодичный сигнал готовности. Томительная пауза перед стартом подходила к концу. Мгновение спустя, едва на приборной панели зажглась стартовая лампочка, Юрин рванулся вперед и сразу же вздрогнули, пришли в движение все девять разноцветных огоньков на шкале сравнительного высотомера.

Два часа пятнадцать минут спустя Юрин дал себе короткую передышку и откинулся на спинку кресла. Руки, ноги, спина, шея уже налились свинцовой тяжестью, голова кружилась от постоянных рывков космокатера вверх-вниз, вправо-влево, вперед-назад.

А результаты оставались весьма скромными: даже до повторения личного рекорда оставалось ни много ни мало 2019 метров.

Впрочем, этот рекорд легко можно повторить. Ведь его маршрут хранился в памяти компьютера, и надо лишь дать команду к исполнению. Можно повторить и рекорд Гостенина. Но в том-то и дело, что любой рекорд кончается тупиком, а надо искать новые пути…

Закрыв глаза, Юрин чувствовал, как отступает понемногу усталость. Правда, вместе с ней уходило и время… Он снова открыл глаза, На шкале высотомера прыгали вверх-вниз разноцветные точки, Ниже всех опустилась пока зеленая — номер два. Красная юринская «семерка» находилась где-то на среднем уровне.

Зеленая точка поднялась вверх, застыла как бы в раздумье, поднялась еще чуть выше; и вдруг она резко ушла вниз и снова остановилась. Тотчас же ускорили движение вверх-вниз и все остальные точки. Каждый из пилотов не спускал глаз с высотомера, удача любого из них подстегивала остальных.

Все! Отдых кончился. Юрин повернул назад, возвращаясь из тупика. При этом катер шел не ровно, а как бы стучался о стенки канала, пробуя, не откроется ли где-нибудь новый ход.

Вот катер провалился вниз — еще один канал. Юрин развернул свой спортивный снаряд и помчался по новому ходу. Впрочем, чем больше скорость, тем ощутимее будет и удар о новую преграду.


Еще несколько книг в жанре «Русская классическая проза»

Беги, Натан!, Джон Гилстрап Читать →