Главная АвторыЖанрыО проекте
 
 

«Я буду ездить на Форде», Александр Воронин

Найти другие книги автора/авторов: ,

Какой русский не любит быстрой езды! (народное)

 

Все совпадения с реальными лицами случайны, и даже я – не я.

 

1

То, что климат в Мурманске не как в Сочи, я догадывался. И потому меня не удивили ни низкое серое небо, ни холодный ветер, ни моросящий дождь со снегом в середине июля. Таким и должен быть Крайний Север. Но встретить здесь чумазых цыганят я не ожидал. Они весело бегали босиком по ледяному асфальту мурманского аэропорта, не замечая ни плохой погоды, ни приезжающих-уезжающих пассажиров. Мне и в голову не приходило, что цыгане – народ теплолюбивый, свободолюбивый, хоть и жуликоватый – добредут до самого крайнего Севера. Видимо, миф о быстрых и легких северных деньгах зацепил и их тоже. Впрочем, я приехал сюда не ради денег.

Вторая неожиданность – воздух. Пустой и жидкий, с пониженным содержанием кислорода – его никак не хватало надышаться досыта. О том, что за полярным кругом атмосфера более разрежена, чем в средней полосе, не написано ни в одном учебнике географии.

Я прошел через зал ожидания. Гнусавые динамики, знакомый 'вокзальный' запах. Кажется, все вокзалы и аэропорты мира гнусавят и воняют одинаково. Конечно, должны быть исключения, но мне они пока не попадались.

До города тридцать километров, а на автобусной остановке – единственный автобус, 'Лиаз'. Позже, после фильма Георгия Данелия, на эти лиазы у меня возникла устойчивая ассоциация – 'Киндзадза'. Гремит, дребезжит, трясется, но едет.

Я дрожал в холодном автобусе, и было непонятно – то ли от резкой перемены климата, то ли от конструктивных особенностей чуда советской техники, то ли просто от усталости.

2

В двухстах метрах от площади Советской Конституции, незаслуженно прозванной 'площадью советской проституции' (опасаясь названия, проститутки на ней почти не появлялись), в тихой улочке, оканчивающейся шведским консульством, стояло обшарпанное темно-зеленое здание с белыми пластиковыми буквами на карнизе 'Гостиница Шахтер'. Там я и поселился, в самом дешевом четырехместном номере. Сначала 'Ту-154', а потом 'ЛиАЗ' утомили меня настолько, что, даже не познакомившись с двумя сидевшими за столом подвыпившими мужиками, я лег на указанную мне свободную кровать и уснул.

Пока я сплю, послушайте, откуда в портовом городе без каких-либо шахт в окрестностях появилась гостиница 'Шахтер'.

Не знаю, когда Советский Союз заинтересовался Шпицбергеном как важным стратегическим пунктом. Неизвестно также, какими мотивами руководствовалось правительство Норвегии – экономическими, политическими или военными, но Шпицберген был сдан Советскому Союзу в аренду якобы для добычи имеющегося там угля. Уголь на Шпицбергене советские шахтеры, действительно, добывали. Во-первых, для конспирации, а во-вторых – чтобы обеспечить энергией расположенную на одном из островов секретную военную базу. О наличии базы Норвегия, конечно, знала, но официально делала вид, что понятия не имеет. Видимо, пункт о базе стоял в каком-то секретном приложении к договору об аренде. Уголь же добывался такого низкого качества, что транспортировать его было невыгодно, и излишки, остававшиеся от внутреннего потребления, сваливали тут же в море. Раз в полгода из Донецка или другого шахтерского города привозили новую партию рабочих взамен возвращавшихся домой. А гостиница 'Шахтер' была перевалочным пунктом для тех, кто уже приехал и еще не уехал. В паузах между заездами рабочих в гостинице всегда были свободные номера, и в них селились искатели приключений разного калибра. Поселяли с условием: перед заездом шахтеров место освободить. Под такой заезд я тоже попал, и пришлось десять дней жить нелегально на лыжной базе. Вернувшись в гостиницу, я с удивлением увидел многих из прежних жильцов, неизвестно где и как промотавшихся эти десять дней.

За достоверность истории со Шпицбергеном не ручаюсь. Во-первых, как узнать, где правда во всех этих секретных договорах и несекретных слухах, а во-вторых, я спал, пока вы историю слушали.

Через двенадцать часов я проснулся, посмотрел на вновь сидящих за столом все тех же мужиков, сказал им как старым знакомым:

– Жрать-то как охота! – и, не предпринимая никаких попыток к выполнению своего желания, уснул снова. На этот раз на тринадцать часов.

Когда я проснулся, мужиков было уже трое.

– Смотри-ка, – сказал один из них и показал на меня, – живой!

– Мы уж беспокоиться стали, подходили проверять, дышишь ты или нет, – добавил другой.

Проснулся я не оттого, что выспался, а от того, что около тридцати часов не был в туалете. Но выйдя оттуда понял, что проснулся все-таки от голода. Есть хотелось так, что нормы приличия для меня уже не существовали.

– Угостите чем-нибудь, никогда еще таким голодным не был, – сказал я, обращаясь сразу ко всем.

– Ты вот палтуса возьми, – дружелюбно ответил мне жуткого вида мужик с мясистым рябым лицом и красным носом-картошкой. – Палтус, он как арбуз – досыта никогда не наешься.

– А что такое 'палтус'? – наивно спросил я.

Палтусом оказалась крупная, похожая на камбалу, рыбина холодного копчения и необыкновенной вкусноты. Я обсасывал сладкий жир с плавниковых костей, и от наслаждения у меня кружилась голова.

 

Форд Гранада

– Слушай, давай возьмем машину в подарок, – сказал Андрей.

– Как это 'в подарок'? – не понял Сашка. В отличие от многоопытного Андрея он всего месяц назад сбежал из туристической группы в Германии и попросил политического убежища. Как здесь говорят: 'Сел на азиль'.

– Очень просто, – пояснил Андрей, – каждый четверг выходит бесплатная газета с объявлениями, 'Экстра'. Там есть рубрика 'Цу фершенкен', что значит, отдается просто так, в подарок.


Еще несколько книг в жанре «Современная проза»

Спецназ своих не бросает, Александр Тамоников Читать →