Главная АвторыЖанрыО проекте
 
 

«Последняя просьба», Альбертас Лауринчюкас

Найти другие книги в жанре: Драматургия, Классическая проза (Все жанры)
ДЕЙСТВУЮЩИЕ ЛИЦА

Джордж Стикер – хирург.

Марта – его жена.

Дэвид Гамильтон – инженер.

Мери – его жена.

Аллен – друг Стикера.

фред – владелец небольшой фирмы по купле-продаже земельных участков.

Сьюзен – его жена.

Стаун – представитель страховой компании.

Ирена – дочь Джорджа и Марты.

Действие происходит в наши дни в небольшом городке США.

Пролог

Международный аэропорт Нью-Йорка. Вечер. Рев взлетающих и приземляющихся самолетов. Мерцают огни информационных табло и реклам. Луч прожектора высвечивает Джорджа Стикера, который держит в руках букет красных гвоздик. Стикер напряженно вглядывается в темноту, потом нерешительно направляется к автоматическому справочнику, опускает монету.

Джордж. Когда прилетает самолет из Москвы?

Голос из автомата. Это, конечно, не мое дело, мистер, но, по-моему, вы задаете этот вопрос в третий раз за последние двадцать минут.

Джордж (не сразу). Эти минуты я ждал тридцать лет.

Голос из автомата. Простите, мистер. Самолет уже сел. Счастливой встречи!

Джордж поспешно оборачивается. Луч прожектора высвечивает Марту. Джордж замирает. Некоторое время они молча смотрят друг на друга. Очнувшись, Джордж делает шаг, второй.… Роняя цветы, устремляется к женщине, протянувшей к нему руки. Луч прожектора скользнул в сторону, и вот уже Марты и Джорджа не стало видно, в луче прожектора только оброненные Джорджем цветы.

Действие первое

Картина первая

Просторный особняк Джорджа Стикера. Вечер. За окнами сад. Со вкусом обставленная гостиная. Справа бар, слева вмонтированная в стену библиотека. Несколько дверей ведут в комнаты, в коридор. У бара Аллен готовит напитки, Дэвид сидит в кресле, читает журнал. Мери разговаривает по телефону. Сьюзен отыскивает место, куда бы пристроить цветы. Фред с дивана наблюдает за женой.

Мери (в трубку). Я сказала – спокойной ночи. Ты уже двадцать минут назад должна была лежать в постели с закрытыми глазами… Спокойной ночи. (Кладет трубку.) Она опять не спит.

Дэвид (не отрываясь от журнала). Кто именно?

Мери. Лиз, кто же еще? Изо всех девочек Лиз самая неспокойная.

Дэвид. Возьми пилюли у Джорджа.

Фред. Сегодня ему будет не до пилюль.

Сьюзен (отошла, оценивающе взглянула на букет). Нет, нет, и здесь не то. Марта еще подумает, что цветы предназначены для Дворца конгрессов. (Указывает на фотографию.)

Ал лен. У меня идея!

Фред. Гениальная, как всегда?

Аллен. Среди миллиона идей, живущих во мне, иных не бывает. Правда, не всем доступно понять.

Фред. Не набивай себе цену, Аллен.

Аллен. Зачем? Если бы за каждую я получил всего по доллару… Поделиться? В честь приезда жены нашего друга жертвую, так и быть. Или вас это не устраивает?

Дэвид. Давно не покупаю в кредит.

Мери. Не тяните, Аллен. Они вот-вот явятся.

Аллен. Все очень просто, Мери. Цветы не надо никуда ставить. Мы вручим их Марте у порога. И, как самый обаятельный, сделать это, разумеется, должен Фред.

Сьюзен. Фред? Избавьте. Я не хочу краснеть за мужа. Он наверняка скажет что-нибудь не то.

Аллен. Ты тоже не уверен в себе, Фред?

Фред неопределенно пожимает плечами.

Идея уценяется. Увы, я не учел привходящих причин. Но вы, право, напрасно ревнуете, Сьюзен.

Сьюзен. Я?

Аллен. Женщина, которая выглядит так, как вы, просто не имеет права ревновать.

Сьюзен. Как я? Что вы имеете в виду?

Дэвид. Он хотел сказать, что ты прекрасно выглядишь. (Смотрит на Аллена.) Не так ли?

Аллен (только сейчас поняв двусмысленность сказанной им фразы). Что я еще мог сказать? (Сьюзен.) Вы удивительно красивая.

Сьюзен (с грустной иронией). Особенно последний месяц.

Аллен. Не знаю, кто как, я не заметил никаких перемен. И потом, имея такого друга, как Джордж Стакер, вы вообще могли бы не думать ни о каких болезнях и даже о позвоночнике– Джордж врач, пусть это беспокоит его.

Сьюзен (мягко улыбаясь). Он врач, но все-таки позвоночник мой…

Фред. А ты знаешь, сколько стоит попасть к Джорджу? Но с нас он не хочет брать и цента!

Сьюзен (улыбаясь). Ну вот… Я ведь говорила – он всегда что-нибудь сморозит.


Еще несколько книг в жанре «Классическая проза»

Закон Единорога, Владимир Свержин Читать →