Главная АвторыЖанрыО проекте
 
 

«Расскажи, как живешь», Агата Кристи

Найти другие книги автора/авторов: ,

Моему мужу Максу Мэллоуэну, полковнику Бампсу, Маку и Гилфорду с любовью посвящаю эту путаную хронику

Предисловие

Усевшись на телль[?](Да простит меня Льюис Кэрролл)

 

  • Я вам поведаю о том,
  • Как средь чужих земель
  • Я повстречалась с чудаком,
  • Усевшимся на телль.
  • «Что ты здесь ищешь столько лет?
  • Выкладывай, знаток».
  • И выступил его ответ,
  • Как кровь меж книжных строк:

  • «Ищу я древние горшки,
  • Что были в старину.
  • И измеряю черепки,
  • Чтоб знать величину.
  • Потом пишу подобно вам —
  • И в этом мы равны, —
  • Но больший вес моим словам
  • Присущ за счет длины».

  • Но я обдумывала путь —
  • Убить миллионера
  • И в холодильник запихнуть,
  • Не портя интерьера.
  • И вот, смиряя сердца дрожь,
  • Я крикнула ему:
  • «Выкладывай, как ты живешь,
  • На что и почему?»

  • Ответ был ласков и умен:
  • «Назад пять тысяч лет —
  • Из всех известных мне времен
  • Изысканнее нет!
  • Отбросьте поздние века
  • (Всего десятков пять!),
  • И вот вам сердце и рука,
  • И едемте копать!»

  • Но я все думала, как в чай
  • Подсыпать мышьяка,
  • И упустила невзначай
  • Резоны чудака
  • Но так его был нежен взор
  • И сам он так пригож,
  • Что мне пришлось спросить в упор:
  • «Скажи, как ты живешь?»

  • Ищу у стойбищ и дорог
  • Предметы древних дней,
  • Потом вношу их в каталог
  • И шлю домой в музей.
  • Но платят мне не серебром
  • За мои товар старинный,
  • Хотя полны моим добром
  • Музейные витрины.

  • То неприличный амулет
  • Отроешь из песка —
  • С далеких предков спросу нет.
  • Дремучие века!
  • Не правда ль, весело живет
  • На свете археолог?
  • Пусть не велик его доход —
  • Но век обычно долог!»

  • И только он закончил речь,
  • Мне стало ясно вдруг,
  • Как труп от порчи уберечь,
  • Свалив его в тузлук.
  • «Спасибо, — говорю ему, —
  • За ум и эрудицию,
  • Я предложение приму
  • И еду в экспедицию!»

  • С тех пор, когда я разолью
  • На платье реактивы
  • Или керамику побью
  • Рукой нетерпеливой,
  • Или услышу за холмом
  • Пронзительную трель, —
  • Вздыхаю только об одном —
  • Об эрудите молодом,

  • Чей нежен взгляд, чей слог весом,
  • Кто, мысля только о былом,
  • Над каждым трясся черепком,
  • Чтоб толковать о нем потом
  • Весьма научным языком;
  • Чей взор, пылающий огнем,
  • Испепелял весь грунт кругом;
  • Кто, восполняя день за днем
  • Незнанья моего объем,
  • Внушил мне мысль, что мы пойдем
  • И раскопаем телль!

  • Я рассказать тебе бы мог,
  • Как повстречался мне
  • Какой-то древний старичок,
  • Сидящий на стене.
  • Спросил я: «Старый, старый дед,
  • Чем ты живешь? На что?»
  • Но проскочил его ответ
  • Как пыль сквозь решето:

  • — Ловлю я бабочек больших
  • На берегу реки,
  • Потом я делаю из них
  • Блины и пирожки
  • И продаю их морякам —
  • Три штуки на пятак.
  • И в общем, с горем пополам,
  • Справляюсь кое-как.
  • Но я обдумывал свой план,
  • Как щеки мазать мелом,
  • А у лица носить экран,
  • Чтоб не казаться белым,
  • И я в раздумье старца тряс,
  • Держа за воротник:

  • — Скажи, прошу в последний раз,
  • Как ты живешь, старик?
  • И этот милый старичок
  • Сказал с улыбкой мне:
  • — Ловлю я воду на крючок
  • И жгу ее в огне
  • И добываю из воды
  • Сыр под названьем бри.
  • Но получаю за труды
  • Всего монетки три.

  • А я раздумывал — как впредь
  • Питаться манной кашей,
  • Чтоб ежемесячно полнеть
  • И становиться краше.
  • Я все продумал наконец
  • И, дав ему пинка,
  • — Как поживаете, отец? —
  • Спросил я старика.

  • — В пруду ловлю я окуньков
  • В глухой полночный час
  • И пуговки для сюртуков
  • Я мастерю из глаз.
  • Но платят мне не серебром,
  • Хоть мой товар хорош.
  • За девять штук, и то с трудом,
  • Дают мне медный грош.

  • Бывает, выловлю в пруду
  • Коробочку конфет,
  • А то — среди холмов найду
  • Колеса для карет.
  • Путей немало в мире есть,
  • Чтоб как-нибудь прожить,
  • И мне позвольте в вашу честь
  • Стаканчик пропустить.

  • И только он закончил речь,
  • Пришла идея мне:
  • Как мост от ржавчины сберечь,
  • Сварив его в вине.
  • — За все, — сказал я, — старикан,
  • Тебя благодарю,
  • А главное — за тот стакан,
  • Что выпил в честь мою.

  • С тех пор, когда я тосковал,
  • Когда мне тяжко было,
  • Когда я пальцем попадая
  • Нечаянно в чернила,
  • Когда не с той ноги башмак
  • Пытался натянуть,
  • Когда отчаянье и мрак
  • Мне наполняли грудь,
  • Я плакал громко на весь дом
  • И вспоминался мне
  • Старик, с которым был знаком
  • Я некогда в краю родном,
  • Что был таким говоруном,
  • Таким умельцем и притом
  • Незаурядным знатоком —
  • Он говорил о том о сем,
  • И взор его пылал огнем.
  • А кудри мягким серебром
  • Сияли над плешивым лбом,
  • Старик, бормочущий с трудом,
  • Как будто бы с набитым ртом,
  • Храпящий громко, словно гром,
  • Сидящий на стене.

 

 

Эта книга — ответ. Ответ на вопрос, который задают мне очень часто.

— Так вы ведете раскопки в Сирии?! Ну-ка расскажите!

Как вы живете? В палатках?..

И все в том же духе.

Наши раскопки мало кого интересуют. Это просто удобный повод сменить тему в светской беседе. Но изредка попадаются и такие собеседники, которые действительно хотят больше об этом узнать.

Есть и еще один вопрос, который дотошная Археология задает Прошлому:

«Расскажи мне, как жили наши предки?»

Ответ на этот вопрос приходится искать с помощью кирки и лопаты.

 

Такими были наши печные горшки. В этой большой яме мы хранили зерно, а этими костяными иглами шили одежду. Здесь были наши дома, здесь — купальни, а вот наша канализация!

Вот в том горшке припрятаны золотые серьги — приданое моей дочери. В этом маленьком кувшинчике я держала свою косметику. А это опять кухонные горшки, вы отыщете таких сотни.

Мы их покупали у горшечника, что жил на углу. Вы, кажется, сказали — Вулворт?[?] Теперь, стало быть, его так зовут?..

 

Иногда попадаются и царские дворцы или храмы, еще реже — царские усыпальницы. Такие находки уже сенсация. В газетах появляются огромные заголовки, о наших находках читают лекции, показывают фильмы, о них известно каждому! Ну, а для того, кто копает, самое интересное, по-моему, — это повседневная жизнь горшечника, крестьянина, ремесленника, искусного резчика, сделавшего эти печати и амулеты с изображениями животных, и мясника, и плотника, и всякого работника.

И наконец, последнее, чтобы потом не было разочарований. Это не какое-то фундаментальное исследование. В моих записках вы не найдете новых аспектов археологии или красочных описаний, равно как и рассуждений по поводу этносов, рас, экономики и истории. Это, как говорится, «безделка», просто книжка о нашей каждодневной работе и случаях из жизни.

Глава 1

Отъезд в Сирию

Через несколько недель мы отправляемся в Сирию!

Купить вещи для жаркого климата осенью или зимой — задача не из простых. Расчет на то, что сгодится прошлогодняя летняя одежда, оказывается чрезмерно оптимистичным. Во-первых, она — как пишут обычно в объявлениях о продаже старой мебели, — «имеет вмятины, царапины и пятна», а именно выцвела, села или вышла из моды. А во-вторых — увы мне, увы — она стала очень тесной! Итак, вперед, по магазинам…

— О мадам, конечно, сейчас не сезон и таких вещей даже никто не спрашивает! Но у нас, к счастью, есть несколько прелестных костюмчиков — прошлогодняя модель, в темных тонах.

О проклятие прошлогодним моделям! О унижение — носить прошлогодние модели! И унижение двойное, когда тебя с первого же взгляда причисляют к покупательницам прошлогодних моделей!

А ведь были времена длинного черного, очень стройнящего пальто с большим меховым воротником. Когда продавщица позволяла себе только любезно щебетать:

— Но, мадам, вам наверняка в отдел для полных женщин!

Итак, я рассматриваю «прелестные костюмчики» с довольно нелепыми вкраплениями кусочков меха и юбками плиссе. После чего со сдержанной скорбью объясняю, что мне необходим легко стирающийся шелк и хлопок.

— О, тогда мадам нужно пойти в отдел «все для круиза».

Мадам отправляется в этот отдел, хотя уж ни на что не рассчитывает. Круиз — это что-то из области романтики, призрачная Аркадия в морской дымке. В круиз отправляются юные стройные девы, облаченные в несокрушимые льняные штаны, с неимоверным клешем внизу и в плотнейшую обтяжку на бедрах. Это для таких покупательниц предназначены «спортивные костюмы» и «костюмы для игр». Это для них «шорты восемнадцати фасонов»!

Милое создание в отделе «все для круиза» преисполнено желания мне угодить, оно мне сочувствует, но решительно ничем не может помочь.

— Ах, мадам, к несчастью, у нас нет таких больших размеров!

(Вот ужас! С такими размерами — и круиз?! Но где же тогда романтика?) Затем она добавляет безнадежно:

— Это ведь вряд ли подойдет?

Я печально соглашаюсь: да, вряд ли. Но, как оказывается, есть еще один островок надежды: «Наш тропический отдел».


Еще несколько книг в жанре «Научная Фантастика»